Фотон


Марио Ирвинг приподнял витой бокал на длинной ножке, – он выглядел особо хрупко в его мощной длани, – и поднёс его к светильнику стоящему на столе. Прищурив глаз, он полюбовался накоби. Как и положено лучшим сортам рамбуанского пива, оно имело насыщенный фиолетовый цвет, перемежающийся опалесцирующими розовыми слоями. Они не стояли на месте и шевелились, будто живые.
«Фу, какая гадость! Выглядят как настоящие червяки», – подумал Ласло с отвращением.
– Какая красота! – воскликнул Марио Ирвинг, с умилением разглядывая любимый напиток. – Итак, на чём это я остановился? Ах да! Ваша земная диалектика. Мой друг обезьян, вот что я тебе скажу: засунь свои познания в задницу. Они – сплошное дерьмо. Там им самое место. Заруби себе на носу, мироздание развивается не по спирали, а свёрнуто в кольцо. Как змея, оно пожирает самоё себя… – изловчившись, он схватил воришку за руку и добродушно пробасил: – Ах ты, шваль! Ну-ка, отдай платёжный кристалл! Живо! Я кому сказал? Не то откручу тебе пальцы. Причём по одному, а затем примусь за яйца.
Кайро злобно оскалился, но сила была не на его стороне. Вжав голову в плечи, он забился в тёмный угол, и его левое запястье украсилось браслетом из ядовитых сине-зелёных игл.
Тем временем Ласло продолжил беседу, прерванную сначала официантом, а затем вмешательством воришки.
– Чего-то ты путаешь, звёздный пёс. Время линейно, следовательно, твои измышления о кольцевом варианте полнейшая чушь… Марио, берегись! – почувствовав опасность, он резко уклонился в сторону.
Несмотря на солидные размеры, у его преподавателя оказалась отменная реакция. Игольчатые снаряды просвистели мимо и ровными рядами вонзились в стену. В воздухе повис резкий запах, чем-то похожий на горький миндаль. Они дружно оглянулись. Повезло не всем. Часть отравленных игл ушла в зал и несчастливцев постигла незавидная участь – быть парализованными на сутки.
Марио Ирвинг, с сокрушённой миной на физиономии покачал головой.
– Вот скотина, и я не лучше. Совершенно забыл, что кайро довольно мстительные гадёныши, – прогундосил он, прикрывая нос шарфом.
– Не переживай, приятель, – утешил его Ласло и в свою очередь брезгливо поморщился.
Запах, испускаемый кайро, перешёл из разряда экзотических в разряд неприятных.
– Пошёл вон, вонючка! – при помощи пинка он придал ускорение замешкавшемуся воришке и с любопытством проследил за траекторией его полёта. – Опа! Гляди-ка, упал! – потеряв к нему интерес, он пригубил вино. – Амброзия! – на его лице появилось благоговейное выражение. – Ты только попробуй, пап, оно того стоит!
Загорелый до черноты молодой человек, облачённый в сильно потрёпанный полувоенный хаки, возник за их столом, словно по мановению волшебной палочки. Ласло не удивило его появление. Правда, с появлением неожиданного гостя в его груди забушевала неуёмная радость, и окружающий мир приобрёл нереально золотой оттенок.
Сняв шляпу, отец пригладил волосы, выгоревшие почти до белизны, и с сомнением посмотрел на бутыль.
– Думаешь, стоит? – спросил он хрипловатым низким голосом.
Взгляд Ласло был более, чем красноречив. Тогда он потянулся к бутыли и вынул откидную пробку в форме неведомого чудовища. Ярко-оранжевая густая струя ударила в дно бокала. С глубокомысленным выражением на лице он покатал напиток на языке, и одобрительно хмыкнул.
– Неплохо! – соизволил он признать и, окончательно проанализировав свои ощущения, с энтузиазмом добавил: – Знаешь, ну очень даже неплохо. Правда, у твоего деда вино получается не хуже, и вдобавок не имеет такой ядовитой окраски.
– Твоя правда, – согласился Ласло. – Привет, бродяга! Какими судьбами? Неужели надоело грабить усыпальницы фараонов?
– Не замай! Археология это святое, – с шутливой строгостью отозвался отец.
– О да! Что и говорить. Работа для тебя всегда на первом месте.
Ласло поморщился, заслышав упрёк в своём голосе. И словно отзываясь на его настроение, бурлящая радость понемногу пошла на убыль, а вместе с ней и свет в окружающем пространстве стал понемногу ослабевать.
На загорелом до черноты лице появилась мягкая полуулыбка.
– Ну, зачем же столь трагично? Ведь вторым по важности для меня был ты.
– Вот спасибо!
– Лучше горькая правда, чем сладкая ложь, – произнёс отец и вокруг его глаз разбежались лучики морщинок. – Вот заглянул на огонёк. Не возражаешь?
– Спрашиваешь! Как говорится: «мой дом, твой дом», – начал Ласло, и поражённый умолк на полуслове.
Наконец-то, даже в утреннем полусне-полуяви до него дошла вся необычность происходящего. «Господи! – от прихлынувшего волнения у него перехватило горло. – Ведь столько лет прошло, как он исчез. Правда, тело не нашли, а это значит…» – его мысли заметались, словно мыши по амбару, но сумасшедшая надежда растаяла как дым.
«А ни черта это не значит», – грустно подумал Ласло, осознав, что сидящий напротив него человек слишком молод. Почти его ровесник, хотя в неестественно голубых глазах уже просматривалась паутинка красных прожилок – подарок палящего солнца.
«Почему? Почему ты пришёл только сейчас? Не важно, что во сне. Почему не в детстве, когда ты был так нужен?» – кричал маленький мальчик, до сих пор живущий в нём, но Ласло не решался озвучить его вопрос. Стараясь справиться со щемящей болью в сердце, он не сводил глаз с лица того, кто был для него самым важным человеком на свете. Мальчик не умолкал, и вслед за ним его переполняла горечь потери, такая острая, как будто это случилось только вчера.
«Чертово детство! – расстроился Ласло. – Оно так близко и в то же время невообразимо далеко. Намного дальше, чем родная планета. Ведь в отличие от прошлого, на Землю ещё можно вернуться». Внезапно его охватил страх, что стоит только моргнуть и отец исчезнет. Ведь в детстве такое случалось не раз.

Маленький Ласло так ждал приезда отца, что ему частенько грезился его голос, напевающий что-то под нос, его уверенные шаги и временами даже он сам, мелькающий в проёме двери. Радостно крича, мальчик влетал в комнату, но его встречала всеобъемлющая звенящая пустота.
Лет до семи это выливалось в полномасштабные истерики, и врачи советовали старикам на какое-то время отправить внука в больницу. Но старый Иштван был твёрд как скала. «К чёртям эскулапов! Что они понимают эти глупые мальчишки и девчонки? Есть только одно лекарство от разлуки, – ворчал он, когда перепуганная бабушка была готова согласиться с врачами и отправить любимого внука в лечебницу. – Дура ты старая!.. Маришка, прекрати хныкать! Ничего с нашим мальчиком не случится. Лучше чем с нами ему ни с кем не будет».
Присев рядом с кроватью внука, старик тяжко вздыхал и тянулся за трубкой, всегда оттопыривавшей карман его пиджака.
– Эх, грехи наши тяжкие! Конечно, с родителями Владиславу было бы лучше, но где ж ты их возьмёшь?
– Вот-вот! – отзывалась бабушка из кухни, с грохотом орудуя посудой. – Пётр всё время торчит на раскопках, а мать и вовсе неизвестно где. Говорила я нашему оболтусу, – не женись, гулящая она. Как пить дать, бросит она вас. Так оно и вышло. А случится что с ребёнком? Кто будет в ответе? Конечно мы, ведь больше некому.
– Не каркай, старуха! Мы ещё на свадьбе внука погуляем.
– Дай-то бог! – опустившись рядом с мужем, Маришка клала прохладную ладонь на лоб мальчика и тихо звала: – Дитятко, не горюй, открой глазки. Смотри, что тебе бабушка принесла. Такие вкусные шанежки, ты только попробуй. Испекла их на меду, как ты любишь, – уговаривала она, гладя его по непослушным вихрам. – Поплачь, моё солнышко, только не молчи. Ведь в детстве горе как водичка, поплакал, и нет его.
В добрых глазах бабушки светилось такая любовь, что Ласло не выдерживал и бросался в её объятия, а затем, давясь слезами, ел хрустящую тёплую сдобу, запивая её ледяным молоком прямо из крынки, только что принесённой из ледника.
– Ах ты, лиходей! – ругалась бабушка. – Ишь, что удумал! Зачем ты дал ребёнку холодное? Хочешь, чтобы он заболел?
– Не заболеет, – уверенно отвечал дедушка. – У нас крепкая порода. Ведь он наследник двух великих королей – венгерского и русского.
– Не бреши, старый! – как всегда при таких разговорах, на бабушкином лице появлялось скептическое выражение. – Не забивай ребёнку голову сказками. Разве так живут потомки королей?
– Я тебе не собака, чтобы брехать, – обиженный Иштван хватался за драгоценную шкатулку и тыркал её под нос жене. Там у него лежали пожелтевшие от времени бумаги и совсем ветхие свитки с огромными печатями.
– Вот смотри, Маришка! Здесь вся наша родословная, в том числе и твоя. Ведь ты у нас тоже не из простых. Хоть и побочный, но потомок венгерских королей.
Сложив натруженные руки на коленях, бабушка неслышно вздыхала.
– Знаю, знаю! Да толку-то от этого, как от козла молока. Хороша принцесса, которая гнёт спину как простая крестьянка.
– Не гневи Бога, Маришка! Не так уж плохо тебе живётся, – хмурился Иштван. – Уж я старался, чтобы ты ни в чём не знала нужды. На праздниках соседки исходят от зависти, глядя на твои наряды и украшения. Да и в поле ты ни разу не выходила. Поначалу я сам справлялся, а теперь вот работников нанимаем.
– Я тоже не белоручка! – сердилась бабушка. – Каждое твоё желание упреждала и вообще помогала, чем могла. Посмотри, наш дом – полная чаша. Чистота и уют. А в поле ты меня сам не пускал, говоря, что это не женская работа.
– Было дело, – лицо дедушки светлело. – У кого бы рука поднялась – выгнать такого нежного ангела на тяжелые работы?
Он тепло улыбался жене, и та в смущении опускала глаза, снова чувствуя себя шестнадцатилетней девчонкой, которая без памяти влюбилась в статного парня, однажды повстречавшегося на её пути.
Иштван ухмылялся в усы.
– Скажи, Владислав, – он называл внука только полным именем, данным ему при крещении, – Маришка и сейчас у нас редкая красавица.
Позабыв о горе, мальчик с готовностью кивал и ещё крепче прижимался к бабушке. Красавица или нет, для него она была самой лучшей из женщин.
– Вот и я говорю, повезло нам с бабкой.
Дедушка опускался в кресло-качалку, стоящую у распахнутого окна и ставил на колени шкатулку. Нацепив очки, он некоторое время перебирал бумаги, а затем опускал резную крышку с двуглавым орлом. Некоторое время он глядел на величественные горы, синеющие за распахнутым окном, а затем поворачивался к внуку и долго вглядывался в его лицо.
– Что ж, у каждого на роду своя судьба написана, – говорил он в задумчивости и убеждённо добавлял: – Попомни мои слова, Маришка, придёт время, и наш внук станет королём. Ведь кровь – не водица, однажды своё возьмёт.
Словно птица крыльями, бабушка взмахивала руками и прижимала мальчика к груди. Будто это могло оградить его от будущих невзгод.
– Скажешь тоже! Лучше бы ты ему счастья пожелал. Не слушай деда, моё солнышко! От королевства мало радости, одни печали.
– Богом прошу, не порти мне мальчишку! – Иштван подмигивал внуку. – Ведь мы не трутни, чтобы на печке бока вылёживать. Правда, Владислав? Нас и на королевство, и на жинку хватит.
– Совсем из ума выжил! Думай, что несёшь при ребёнке! – выходила из себя бабушка и, схватив полотенце, замахивалась на мужа.
Иштван только этого и ждал. Несмотря на протесты, он хватал её в объятия и крепко целовал в губы.
– Не сердись, моя горлинка! Если нашему внуку повезёт с женой, также как мне с тобой, то и бог с ним с королевством…

Воспоминания о детстве были настолько яркими и живыми, что Ласло почудились запахи табака и свежеиспечённого хлеба, которые у него всегда ассоциировались со стариками и жизнью в их небольшом поместье. Растроганный, он перекрестился, чего не делал уже с незапамятных времён. «Бабушка, дедушка!.. Спасибо вам за безоглядную любовь. Только не умирайте, не дождавшись меня, – он смахнул невольные слёзы и поймал сочувственный взгляд отца. Вопреки его опасениям, он и не думал исчезать. Наоборот. Сидя напротив, он просто излучал энергию, которая при жизни влекла к нему самых разных людей: от степенных коллег-археологов до авантюристов всех мастей. Ну, а женщины и вовсе слетались к нему, как бабочки на огонь.
– Что-то случилось? – забеспокоился отец, когда молчание затянулось. – Дома всё в порядке?
Не в силах ответить, Ласло покачал головой.
– Да, пап, – пробормотал он, наконец-то справившись с собой. – Всё в порядке. Знай, чтобы ни случилось, я люблю тебя.
***
Толчок в сознании заставил его проснуться ещё до того как сработал будильник. Не открывая глаз, Ласло сел в кровати. «Мог бы ещё поспать. Пропади пропадом эта чёртова Навигационная школа с её идиотской дисциплиной! – проворчал он, зевая во весь рот. Щёки были мокрыми и в его памяти промелькнули обрывки сна. «Пригрезится же всякая ерунда!.. Ладно, не стоит заклиниваться. Скоро всё забудется».
Побоявшись снова заснуть, Ласло откинул одеяло и вскочил на ноги. Практически без участия мозга его пальцы набрали привычную комбинацию знаков на пульте и затемнённые стёкла прояснились. Ещё одно нажатие и по комнате загулял порывистый ветер, несущий неуловимо знакомые ароматы.
Раздувая тонкие крылья породистого носа, землянин втянул в себя прохладный воздух и озадаченно наморщил лоб. «Н-да. И так во всём. Вокруг всё чужое, но почему-то кажется, если немного поднапрячься, то непременно вспомнишь, что это такое». На его лице появилось упрямое выражение. После некоторых размышлений он решил, что пахнет свежеспиленным смолистым деревом.
«Вот и славно! – определённость вызвала у Ласло прилив хорошего настроения. – Итак, что у нас творится за бортом?» Он вскочил на подоконник высокого арочного окна и, сладко потянувшись, выглянул наружу.
В мире царила предутренняя мгла. Солнце Рамбо ещё не показалось и потому высокое небо казалось чернильным облаком, в котором потонули многочисленные яркие созвездия. Взгляд Ласло скользнул к востоку – туда, где над верхушкой горной гряды висело целое семейство крохотных лун, называемых Бусами Мораны. Его губы скривились в недовольной гримасе. «Хрень какая-то! То ли дело наша красавица Луна! – он приободрился. – Зато днём здесь почти как дома. Небо синее и облака такие же белые и пухлые, словно вата. В общем, совсем как у нас в горах, в имении дедушки под Зирцем ».
Только что приснившийся сон почему-то не желал уходить в небытиё, и по его лицу снова скользнула тень.
«Не раскисать, мадьяр! – приказал он себе, заметив подкрадывающуюся ностальгию. – Близкие всегда с нами, на то нам и дана память сердца. А за приключения нужно платить, тем более есть за что, – он глянул на город, лежащий у его ног, и распрямил плечи, стряхивая с себя груз прошлого. – Смотри, какая красота и не говори, что она того не стоит!»
И в самом деле, – поделённый на части стремительными стрелами наземных магистралей, подчас совершенно загадочного назначения; опутанный изящной паутиной переходов между высоченными причальными башнями, над которыми как пчёлы роились авиетки; украшенный световыми фонтанами и парками, – Рамбо был фантастически прекрасен.
Полный скрытой жизненной энергии мир манил землянина обещанием чудес и рискованными приключениями. Его взгляд устремился туда, где сутки напролёт кипела напряжённая жизнь. Гравитационный лифт, связывающий планету с орбитальной станцией, трудился сутки напролёт. Даже с земли можно было видеть, как к центральному причалу прибывают сияющие огнями пассажирские лайнеры.
При виде величественного зрелища в глазах Ласло, унаследованных от цыганских предков, загорелось неподдельное восхищение. Ему доводилось бывать на станции, и он знал, что в огромном вестибюле космопорта их встречают нарядные толпы народа. Поначалу его удивляли экзотический вид и необычные повадки инопланетян, но со временем он потерял к ним интерес. С некоторых пор его привлекала только рабочая зона станции, где без всякой помпы причаливали неуклюжие работяги-транспортники, подчас везущие в своих трюмах целое состояние. Среди них деловито сновали юркие суденышки обслуживающего персонала и небольшие яхты искателей приключений, чьи хозяева грезили об очередном сокровище. Временами между ними вклинивался военный корабль, принадлежащий ведомству Внешней разведки, как правило, Галактическому патрулю. При приближении его хищной туши другие поспешно уходили в сторону, давая ему "зелёную улицу". Достигнув цели, вооружённый до зубов блюститель космического правопорядка неспешно заплывал в раззявленную пасть грузового дока, где его уже поджидали руки опытных спецов.
"Красота! Вот где настоящая жизнь! Какая к чертям ностальгия! Пока на Земле долетят до Марса, я успею облететь, если не всю Вселенную, то несколько галактик совершенно точно! - подумал Ласло, заворожёно глядя на мелькающие огоньки на орбите. - Клянусь! Когда-нибудь я обязательно разбогатею. Вот тогда я куплю корабль - не хуже, чем "Птица удачи" у Аэлиты - и буду свободен как птица..."
- Встать, кусок дерьма! Я кому сказал? - вдруг завопил хриплый мужской голос.
"Проклятье!" - сержантский ор, записанный в качестве побудки, заставил землянина очнуться от мечтаний. Он скатился с подоконника и бросился в душ. Энергично растираясь, он заглянул в зеркало и подмигнул своему отражению "А что? Хорош! Что бы ни говорила Аэлита". Бросившись к выходу, он вернулся и стёр запись на кристалле будильника. "Вот теперь полный порядок. Прости, дружище, но ты мне больше не нужен. Учёба закончена и впереди меня ожидает целая Вселенная".
- Вперёд и вверх, а там, ведь это наши звёзды, они помогут нам! - завопил Ласло во всю глотку, несясь к Навигационной школе.
Что ни говори, но сегодня был знаковый день. Землянину предстояло узнать, выдержал ли он последний экзамен на полёты к звёздам.